Пятница, 22.06.2018, 03:30
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Поиск
Материалы
Photo: 45
Blog: 1
News: 3
Downloads: 26
Publisher: 25

Сайт Людмилы Гармаш

Каталог статей

Главная » Статьи » Статьи Л.В. Гармаш

ДИАЛЕКТИКА ВРЕМЕНИ И ВЕЧНОСТИ В ПРАВОСЛАВИИ

Е.П.Невельская-Гордеева, Л.В.Гармаш

 

ДИАЛЕКТИКА ВРЕМЕНИ И ВЕЧНОСТИ В ПРАВОСЛАВИИ

 

И тотчас отец отрока воскликнул со слезами:

верую, Господи! помоги моему неверию.

   [Мк. 9, 24]

В этом году в Харькове на улице Пушкинской, которая находится в центральной части города, появился бигборд, рекламирующий часы, с философским слоганом: «Времена не выбирают, выбирают время». Да, действительно, не в нашей власти выбрать время и место рождения, но в наших силах выбрать время или вечность. Если смысл нашей жизни лежит в этом тленном физическом мире – мы выбираем время, если же цель жизни – подготовить себя к жизни будущей, стяжать Дух Святой, чтобы войти в Царствие Небесное – то мы выбираем вечность.

Время существует в ограниченном пространстве: там, где есть начало, там – предполагается окончание. От начала до конца идет время. Время начинает отсчитываться с момента возникновения мира. Отцы Церкви, начиная с эпохи раннего христианства, утверждали, что и умопостигаемый, и материальный мир возник и существует исключительно по воле Создателя, сотворившего его из небытия. Вечным является лишь Бог. Прочие существа могут обладать бессмертием только в силу своей причастности к Нему.

В 4 веке свт. Афанасий Великий устанавливает различие между бытием Божиим и существованием сотворенного мира. Неизменность Бога не противоречит акту творения. В отличие от греческих философов, выводивших из вечности бытия Бога вечность любого Божественного действия, свт. Афанасий выделяет две категории: онтологическую (природа) и интенциональную (воля) [1]. Абсолютная неизменность Божественной природы, постоянная тождественность Бога Самому Себе отнюдь не означает, что Бог не может сотворить нечто вне Себя. При этом акт творения не вносит никаких изменений во внутреннюю сущность Бога, так как является актуализацией предвечного замысла Бога о мире. Предначертания или образы мира существуют в Боге предвечно. "Мирородный Ум, – писал свт. Григорий Богослов, – рассматривал также в великих Своих умопредставлениях Им же составленные образы мира, который произведен впоследствии, но для Бога и тогда был настоящим” [2]. По мысли свт. Афанасия, тварный мир как результат осуществления Божественного замысла представляет собой реальность иного порядка: в момент своего возникновения тварный мир получает начало во времени, следовательно, существует вне вечности и вне Бога. Все тварное "никоим образом не подобно своему Творцу по сущности, но находится вне Его” [3]. Как созданное из ничего и как не безначальное, оно имеет изменчивую природу и обречено на конечность своего существования..

Возникнув из ничего, тварный мир начинает изменяться, и это изменение порождает эффект времени. Время имеет начало и конец. Согласно Божественному Откровению, по окончании земной истории, когда наступит "тот неизмеримый и непротяженный предел времени”, "последняя и крайняя вершина, после которой не остается ничего” [4], мир переступит черту, за которой времени уже не будет (Отк. 10. 6). "Тогда же… произойдет разложение всего на элементы (стихии), и при преложении целого соизменится и человеческое из тленного и землистого в бесстрастное и вечное” [5] вся тварь, включая видимый мир, приобщится к Божественной вечности. Это преображение совершится, как и при первоначальном творении, мгновенно, во мгновении ока (1 Кор. 15. 52).

Там где вечность, там нет времени. Бог вечен, безграничен, непреходящ, безвременен. «Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут» (Лк.21. 33) – слова вечны. Вечность, как и истина, отнюдь не абстрактные понятия, но конкретное их воплощение есть Бог. Как Истина есть Христос, так и вечность есть Бог.

Учение свт. Афанасия Великого о различии между абсолютным Божественным бытием и относительным бытием мира стало основанием святоотеческого понимания вечности. В трудах свв. Григория Богослова и Василия Великого, проводится отчетливая граница между вечностью Божественной и вечностью тварной. Основанием для их противопоставления является соотнесение их со временем. Однако сопоставимой со временем может быть лишь тварная вечность, а вечность Божественная ему трансцендентна. Владимир Лосский полагал, что Отцы Церкви «воздерживались от определения вечности «a contrario», то есть как противоположности времени… Это была бы вечность умозрительного мира Платона, но не вечность Бога  Живого. Если Бог живет в вечности, эта живая вечность должна превосходить противопоставление движения времени и неподвижной вечности» [6].

Благодаря Дионисию Ареопагиту и прп. Максиму Исповеднику была обоснована система трех категорий в понимании вечности и времени: 1) время, которое характеризуется различие "прошлого”, "настоящего” и "будущего”, – для материального мира; 2) эон (тварная вечность) – для ангелов; 3) вечность в собственном значении этого слова – применительно к безначальному Божественному бытию.

Тварная вечность, имеющая начало, принципиально отлична от вечности безначальной, Божественной. Свт. Григорий Богослов прямо говорит: "Если Бог, то не тварь… Если же тварь, то не Бог, ибо получила начало во времени. А если получила начало, то было, когда ее не было” [7]. Ангелы причастные к вечности Божией лишь по благодати, но не по природе, Как формулирует прп. Иоанн Дамаскин: "Ибо что безначально, то и бесконечно; а что бесконечно по благодати, то никак не безначально, как, например, ангелы” [8]. Тварная вечность есть, по Дионисию Ареопагиту, "неподвижное время или вечно длящееся мгновение” и некоторым образом сопоставима со временем.

Мир ангелов представляет собою вечное настоящее. «Эон есть время без движения, и Время есть эон, измеряемый движением», — отмечает диалектику времени и вечности творения Максим Исповедник [9]. Он постулирует особый умопостигаемый мир — вечно настоящий, не захваченный временем, а значит неизменный, к которому он относит не только духов, но и истины, пропорции, законы мироздания. Однако некоторая возможность изменений в умопостигаемом мире все же существует, поскольку он не божественное «всегда», а имеющий начало. Действительно, Псевдо-Дионисий Ареопагит и Максим Исповедник считали, что в сфере ангелов могут происходить своего рода количественные изменения, рост, преуспеяние, которые не приводят к качественным сдвигам и появлению новых сущностей.

Божественная вечность в представлении Отцов Церкви не есть временная бесконечность или длительность без начала и конца, которую можно мыслить как некую неоконченную линию, при этом рассматривая историю мира как отрезок этой линии, ограниченный началом творения, с одной стороны, и концом света, с другой. Различные темпоральные характеристики для описания Бога не приемлемы, поскольку Бог, как Творец всего сущего, сотворил и время.  

В святоотеческих трудах дана дистинкция вечности творения и вечности Бога. Для решения проблемы нескольких родов вечности Бог был назван Сверхвечным или Предвечным. Рбъяснение «особенности» вечности Бога  находим в сочинении Псевдо-Дионисия Ареопагита «О божественных именах». «Не следует думать, будто все, называемое в Писании вечным, и в действительности совечно Богу, существовавшему прежде вечности, а потому будем воспринимать вечное и временное в соответствии с их свойствами, а то, что отчасти причастно вечности, отчасти времени, будем считать как бы средним между становлением и бытием. Бога же мы будем славословить и как Вечность, и как Время, и как причину любой вечности и любого времени… и как того, кто, пребывая прежде времени и по ту сторону времени, изменяет и время, и времена опять-таки как предвечный Владыка, он предвечен и сверхвечен…» [10].

Вечность есть обладание всей полнотой бытия. "Вечностью, – писал прп. Максим Исповедник, – мы называем некую неподвижную и притом цельную жизнь, уже беспредельную и совершенно неколебимую” [11]. По природе этой беспредельной жизнью может обладать только Бог, Который абсолютно не зависит от условий времени, как формы изменчивого существования. Бог, по выражению свт. Григория Богослова, "сосредоточивает в Себе всецелое бытие, которое не начиналось и не прекратится”, Он "всегда был, есть и будет, или, лучше сказать, есть; ибо слова был и будет, означают деления нашего времени и свойственны естеству преходящему, а Сущий – всегда” [12]. То есть понятия "раньше”, "теперь”, "после” и т. п. к Богу неприложимы. И прежде начала этого мира и в конце его лежит одна Божественная вечность, "как некое море сущности, неопределимое и бесконечное, простирающееся за пределы всякого представления о времени и естестве” [Там же]. Для Бога в равной мере открыты и одинаково реальны и прошлое, и настоящее, и будущее: «пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний» (Пс. 89. 5). Однако, как отмечал Владимир Лосский, "если движение, перемена, переход от одного состояния в другое суть категории времени, то им нельзя противопоставлять одно за другим понятия: неподвижность, неизменность, непреходящесть некой статичной вечности; это была бы вечность умозрительного мира Платона, но не вечность Бога Живого. Если Бог живет в вечности, эта живая вечность должна превосходить противопоставление движущегося времени и неподвижной вечности” [13].

Итак, Вечность по отношению ко времени трансцендентна. И хотя вследствие своей ограниченности мы вынуждены так или иначе сопоставлять вечность со временем, онтологически это совершенно несводимые реальности [14]. Таким образом, понятие "вечность” применимо в строгом смысле только к Богу.

Граничное не может познать безграничного вследствие несопоставимости сущностей, в силу онтологического основания. Однако богословы утверждают, что Бог познаваем. Как же ограниченному человеку познать безграничность? Конфликт? Парадокс? «А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же всё возможно» [Мф.19, 26] (или «Иисус, воззрев на них, говорит: человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу» [Мк.10, 27]).

Невозможное человеку возможно Богу: стяжав Дух Святый человек становится бессмертным, безграничным, потому что он пребывает в Боге. «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего» [Ин.15, 5]. Подлинная жизнь начинается только с Христом: «Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живет во мне Христос» [Гал.2, 19-20]. «Познай самого себя» (Дельфийский оракул) и «человек мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют» (Протагор) – это для граничного человека, это замкнутый круг, из которого никогда не выйти. Жизнь во Христе – подлинная жизнь, жизнь, приводящая в будущий век (дневник праведного Иоанна Кронштадтского, причисленного ныне к лику святых, озаглавлен им «Моя жизнь во Христе»). Богословы называют земную жизнь человека временной, преходящей, а потому притворной, лукавой. Об этом поется в кондаке празднику Усекновения главы Иоанна Предтечи: «Предтечево славное усекновение, смотрение бысть некое Божественное, да и сущим во аде Спасово проповесть пришествие; да рыдает убо Иродиа, беззаконное убийство испросивши: не закон бо Божий, ни живый век возлюби, но притворный, привременный».

«В началех Ты, Господи, землю основал еси, и дела руку Твоею суть небеса. Та погибнут, Ты же пребываеши, и вся яко риза обветшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся. Ты же тойжде еси, и лета Твоя не оскудеют» [Пс. 101, 26-28]: не только человек изменяется, но и небо и земля изменятся, обветшают как одежда, Бог сложит их, создаст новое небо и новую землю, сам же Бог – вечен и неизменен. Человек, напротив, как существо ограниченное, не может оставаться неизменным, ибо для человека это смерть. Человек постоянно изменяется и для него «есть только один способ попасть в «состояние» – стать мумией» – так писал Л.Н.Гумилев [15]. Для Бога же, напротив, нет изменений, т.к. он вне времени, поэтому Бог неизмененен, слова и обетования Его неизменны: Он тот же сегодня и до скончания века – «и се, Я с вами во все дни до скончания века» [Мф.28:20] (здесь под веком понимается время земное – до второго пришествия Христова, после которого времени уже не будет). «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» [Евр.13:8]. Даже светская философия признает открытость человека как системы, подверженной постоянным изменениям. Например, К.Ясперс утверждает, что сущность человека лежит в свободе как открытости личности, незавершенности его становления, и потому человек не поддается конечной рационализации [16].

Богословы констатируют, что пришли последние времена. Говорят о том, что время стало идти быстрее. Значительно быстрее, чем раньше. Мужчины, побывавшие на Афоне (а женщин, как известно, туда не пускают), говорят о том, что время там движется совершенно не так, как в миру, оно идет там гораздо медленнее [17]. Значит, время имеет свою скорость, которая может убыстряться или замедляться.

Можно изучать проблему времени и вечности в теории, как это делает философия и традиционное богословие, а можно искать практическое решение. Как говорят монахи: молитвенник (человек, занимающийся молитвой, любящий молиться) – вот истинный богослов!

В православном предании есть рассказ про старца-монаха, который, читая Евангелие, дошел до слов «у Господа один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» [2 Пет.3, 8]. Как же это может быть. Что это значит? – рассуждал про себя монах. И в таких раздумьях вышел он из монастыря в рядом находящийся лес, вышел на поляну, и тут небо отверзлось, и услышал он ангельское пение. Заслушался монах и до того красиво ангелы пели, что показалось ему, совсем недолго он простоял на той поляне, минут 10. А когда закончилось видение, монах пошел назад в монастырь. Да только дорога как-то изменилась, деревья и кустарники не те уже. И на воротах в монастырь стоит незнакомый монах. Ты кто такой: спрашивает его. Я – монах такого-то монастыря. Монастырь-то тот, да мы тебя не знаем, иди к игумену. Игумен незнакомый, те же вопросы задает: кто ты да откуда. И спрашивает, как звали настоятеля. Открывает книгу толстую, ищет и читает. Да, при таком настоятеле вышел такой-то монах из монастыря и не вернулся. Это ты что-ли? Так ведь триста лет прошло с того дня!

Бог – властелин времени. Господь устами служителя Моисея, Иисуса, сына Навина, задерживал целый день движение солнца и луны, доколе народ Израильский мстил врагам своим [Нав.10, 13]. Господь вещал пророку Исаии: «вот, Я возвращу назад на десять ступеней солнечную тень, которая прошла по ступеням Ахазовым, и возвратилось солнце на десять ступеней, по которым оно сходило» [Ис. 38, 8]. И это еще один аспект проблемы времени: Бог в состоянии повернуть время вспять. Если в демократическом обществе законодательная власть в силе изменить или отменить принятый ею закон, то тем более Бог «Вседержитель, Творец небу и земли,  видимым же всем и невидимым» (Символ веры) во власти изменить установленные им самим законы – «Бог идеже хощет, побеждается естества чин: творит бо, елика хощет» (Песнь 4 Великого канона Андрея Критского). Этот поворот времени вспять возможен как в духовной плоскости: «обновится, подобно орлу, юность твоя» [Пс.102, 5], так и в физической: умерший человек может воскреснуть. Серафим Саровский говорил: «… мне от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет. Но так как к тому времени архиереи так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что главнейшему догмату веры Христовой и веровать уже не будут, то Господу Богу благоугодно взять меня, убогого Серафима, до времени от сея привременной жизни и посем воскресить, и воскресение мое будет аки воскресение семи отроков в пещере Охлонской во дни Феодосия Юнейшего» [6]. Эти семь отроков: Максимилиан, Ексакустодиан, Иамвлих, Мартиниан, Дионисий, Иоанн и Антонин, – связанные между собою воинскою службою, тесною дружбою и верою, во время Декиева гонения на христиан (около 250 года) скрылись в горной пещере, называемой Охлон, близ города Ефеса в Малой Азии. Узнав о местопребывании юношей, Декий велел завалить вход в пещеру камнями, чтобы предать исповедников голодной смерти. По истечении 170 лет, в царствование Феодосия Младшего (408-450), вход в пещеру был открыт, и блаженные юноши восстали, но не для мучений, а для посрамления неверующих, отвергавших истину воскресения мертвых. По извещении об этом великом чуде царь Феодосий прибыл в Ефес, где обрел юношей этих еще в живых и поклонился им как дивному свидетельству свыше о будущем всеобщем воскресении. По свидетельству церковного историка Никифора Каллиста, царь был в общении с ними семь дней, беседовал с ними и сам прислуживал им во время трапезы. По истечении тех дней юноши вновь уснули теперь уже сном смерти уже до всеобщего воскресения. Память их совершается 17 августа по новому стилю. Бог не связан законами естества – «творит бо, елика хощет».

 Праздничные песнопения в православной церкви на церковнославянском языке звучат не в прошлом времени, не как воспоминание праздника, а в настоящем времени, как его переживание вновь и вновь. В настоящем времени Рождество Христово поется в православных стихирах празднику: «Христос рождается – славьте, Христос с небеси – срящите (встречайте с церковнославянского), Христос на земли – возноситеся!». И в кондаке, написанном Романом Сладкопевцем: «Дева днесь Пресущественного раждает, и земля вертеп Неприступному приносит; Ангели с пастырями славословят, волхви же со звездою путешествуют; нас бо ради родися Отроча младо, превечный Бог». В настоящем времени говорится и о рождестве Иоанна Предтечи: «Прежде неплоды днесь Христова Предтечу раждает (сперва неплодная (женщина) сегодня Предтечу Христова рождает), и той есть исполнение всякого пророчества: Его же бо пророцы проповедаша, на Сего во Иордане руку положив, явися Божия Слова пророк, проповедник, вкупе и Предтеча».

 

Список использованной литературы:

  1. Афанасий Великий. Против ариан 2, 31.
  2. Григорий Богослов, Слово о мире 4.
  3. Афанасий Великий. Против ариан 1, 20.
  4. Григорий Нисский. Об устроении человека, 12.
  5. Григорий Нисский. Об устроении человека, 12.
  6. Лосский В. Н. Догматическое богословие // В. Н. Лосский. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М.: Центр «СЭИ», 1991. С. 233.
  7. Григорий Богослов Cлово 42, 17.
  8. Иоанн Дамаскин. Точное изложение, 1, 8.
  9. Цит. по: Флоровский Г. В. Византийские отцы V—VIII в. М., 1992. - С. 207.
  10. Дионисий Ареопагит. О Божественных именах // Общественная мысль: исследования и публикации. - Вып.2. - М., 1990. - С. 218.
  11. Максим Исповедник Схолия 14: О Божественных именах, 5, 4.
  12. Григорий Богослов. Слово 38.
  13. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. - М., 1991. - С. 233.
  14. Григорий Богослов. Слово 29, 3.
  15. Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. – Л., 1989. – С.71.
  16. Ясперс К. Философия и нефилософия // Феномен человека: Антология. – М., 1993. – С. 106-234.
  17. Между небом и землей: Святогорские заметки // Отрок.ua: православный журнал для молодежи. – 2007. –   № 2 (26).
  18. Великая Дивеевская тайна: Печатается по тексту книги С.А. Нилуса  "Великое в малом" и митрополита Вениамина (Федченкова) "Всемирный Светильник". – Издательская группа Свято-Троице-Серафимо-Дивеевского женского монастыря. 2001. электронная версия http://serafimov.narod.ru/

 

Категория: Статьи Л.В. Гармаш | Добавил: lucymonkey (30.10.2010)
Просмотров: 2322 | Теги: невельская-гордеева, правослаие, Время, вечность, гармаш, диалектика | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]